Разговор с полтергейстом. Часть III


ПОСТСКРИПТУМ


Всякому человеку, по-настоящему задумывающемуся над сущностью христианской религии, неизбежно бросается в глаза трагический разлад, вопиющее несоответствие между словом и делом самого Христа, с одной стороны, и словами-делами его более поздних последователей, с другой. И проблема здесь не только в том, что на протяжении веков религия Любви и Всепрощения насаждалась огнем и мечом. Может быть, всего более важно во всеуслышание заявить сегодня о полнейшей несовместимости учения Христа с учением христианским, вернее, называющим себя «христианским». Насколько все просто, ясно, цельно в первом, настолько же все запутано, невразумительно и противоречиво во втором. Как вообще могло такое случиться, что учение Христа, столь цельное и целеустремленное, раздробилось в практике и мыслях последователей на множество направлений, ответвлений и сект? Вот вопрос, которым стоило бы задаться.


Создатель, творец, носитель Света из множества разрозненных и противоречивых элементов составляет в творческом акте единое целое, в которое он вдыхает жизнь. Это логика созидания, соединения, синтеза. Так поступают светлые силы. Поведение сил темных, естественным образом, совершенно противоположно: они берут творение светлых, выхолащивают его и, изгоняя из него духовную искру, носительницу жизни, его тем умерщвляют. Затем они начинают препарировать оставшийся в их власти труп, вновь разлагая его на элементы, что высвобождает столь ценимую ими энергию распада и порождают хаос. Это логика разрушения, разъединения, анализа. Эти процессы мы можем наблюдать на всех уровнях нашего духовного и физического бытия. Понимание их может объяснить там также многое из того, что произошло с христианским учением.


Приблизительно во времена крушения римской империи его созидательная, животворная энергия резко пошла на убыль. За спадом наступил застой, означавший собою его смерть. В данном случае речь, разумеется, идет не о самом учении Христовом как таковом, а о его преломлении в головах тогдашних людей, об их способности его воспринять и о наличии у них с ним обратной связи. В эпоху раннего средневековья наступила такая пора, когда эта обратная связь прекратилась и когда люди, не понимая Христа, принялись подлаживать его учение под себя, под свои нужды и возможности. Это уже и было энергией распада, когда темные силы, обосновавшиеся в лоне самой Церкви, целиком завладели мертвой (т.е. чисто материальной) оболочкой учения. Развитие этого процесса в течение долгого ряда столетий читатель, думается, может при желании проследить и сам. Здесь важно указать только на самый факт выхолащивания учения Христа. Факт этот выразился в том, что из христианской доктрины навсегда было изгнано учение о перевоплощении души - этот воистину краеугольный камень всякого подлинного христианства, без которого все в нем становится невнятным и противоречивым. Умерщвление же христианства в сознании людей наступило с возникновением лжеучения об иерархии темных сил, персонификацией Духа Зла и с появлением грубых и варварских средневековых представлений о рае и в особенности об аде.


Эти проблемы и связанные с ними трудности нашли свое наиболее полное и достойное разъяснение в работах великого французского философа Аллана Кар-дека (1804-1869), основателя новейшего духоведения. (или по западно-европейски «спиритизма»), долго и плодотворно сотрудничавшего с высокими Духовными Иерархами. В этой связи среди этих работ особо следует назвать такие его труды, как «Евангелие от Духоведения», «Небо и Ад в понимании Духоведения», «Книга Духов». Последняя из них в самое ближайшее время выходит из печати в новом переводе, и мы советуем читателю не упустить эту возможность познакомиться с классической работой западного оккультизма.


Надо сказать, что здесь, как и везде, мы опираемся, прежде всего, на идеи и принципы карденистской философии, каковые по мере сил и надобности стараемся развить применительно к современным условиям.


Мы намерены рассмотреть на этих страницах вопрос о самой большой религиозной мистификации, жертвой которой стало (и в значительной мере по сей день является) земное человечество. Мистификацией этой мы называем учение христианских богословов о личности Сатаны и иерархии темных сил. В самом деле, какое бы направление христианства вы ни взяли - православие, католичество или протестантство, - всюду эта тема присутствует и является доминирующей. Рассмотрим же ее, но под несколько необычным углом зрения.


Прежде всего, подойдем к ней этимологически. Такой подход всегда наиболее эффективен, когда хотят проследить зарождение, развитие и дегенерацию какой-либо идеи. Для чего возьмем несколько самых распространенных имен, коими в избытке словесной щедрости духовенские теоретики наделили Духа Тьмы.


Если мы начнем с такого имени, как Сатана, то нам придется сказать, что это никакое не имя, но просто древнееврейское слово, которое в переводе на русский язык значит «противник», «неприятель», «недруг», «супостат». Таким образом, в богословском контексте, «сатаной» именуется всякий индивид, движимый богоборческими идеями. Именно в этом смысле, а не в каком ином, как противники Бога, «сатанами» являются все атеисты, материалисты и коммунисты. Всякий отрицающий существование Бога, равно как и признающий его, но сознательно или бессознательно противопоставляющий себя Закону Божьему и Божескому Делу, будь он человек или дух, есть противник Божий, «сатана». Но, как говорят во Франции, «тридцать шесть маленьких белых кроликов никогда не составят одной большой белой лошади». Точно так же и многажды миллионы черных и красных «сатан», живущих сегодня и живших некогда прежде, никогда не составят одного большого черно-красного Сатаны.


Пойдем далее, возьмем другое наименование Духа Зла - «Демон». Это искаженное греческое слово «даймон». Первое его значение в том языке - «божество». Второе значение целиком соответствует спиритическому термину «дух», т.е. это лишенная физического тела человеческая индивидуальность, или душа умершего. В этом смысле «демоны» по-гречески необязательно бывают злыми: сплошь и рядом они оказываются и добрыми. Речь, повторяем, идет о душах умерших, или духах. Именно в этом смысле слово «даймон» и употребляется в Евангелиях, когда там говорится об одержимых «демонами» или об изгнании бесов. Мы настоятельно рекомендуем помнить об этом всем тем, кто станет теперь читать Новый Завет: только так они смогут правильно понять написанное в нем по этому поводу, и только в этом случае прочитанное ими пойдет им на пользу. Мы настаиваем на том, что Христос употребляет слово «даймон» именно в этом смысле, а не в том, который позднее ему придали христианские толкователи. Оспорить наше утверждение никому невозможно по той простой причине, что современным значением это слово в эпоху Христа не обладало. Переводчикам же следовало, чтобы была смысловая ясность, переводить все слова оригинала на язык перевода - так в этом языке не появится иноземных слов, смысл которых неясен, и не возникнет соблазна придать этим словам какое-то новое и произвольно выбранное значение. Третье значение греческого слова «даймон» - это «внутренний голос». Так, Сократ называл свой внутренний голос - обстоятельство, всегда ставившее в тупик церковных и марксистских комментаторов, - «даймоном». Это значение иногда встречается и в современной литературе.


Берем следующее имя - Дьявол. Оно происходит от греческого слова «диаболос», что значит «клеветник», «наговорщик», «исказитель». Так в Священных Писаниях называется дух, вводящий человека в искушение, каковое является для него испытанием на пути его духовного роста. Приведя эти три наименования, мы надеемся, что читатель начал уже улавливать своеобразную «логику» этих поповских номинаций, которая есть не что иное, как неумелая игра словами.


Возьмем, наконец, самый трагический в своей нелепости пункт нашей филологической экскурсии. Слово «Люцифер». Всякий, кто хоть немного знаком с латынью, без труда расчленит это слово на его составляющие. Так у него получится «носитель света», «светоносец». В римской мифологии Люцифер - это божество, являющееся сыном богини утренней зари Авроры. У латинян это также одно из названий Утренней Звезды (сегодня мы называем эту планету Венерой). Как можно видеть, никакого отношения ко злу и исчадиям ада Люцифер не имеет. Духовенские теоретики, таким образом, в избытке латинской эрудиции сделали из «носителя света» носителя мрака. Казалось бы, невозможно довести до большей степени издевательство над словом и над здравым смыслом доверчивой человеческой паствы.


Такова филологическая сторона этой темы. В языкознании не редкость такое переосмысление первоначального значения слова, его искажение и даже перечеркивание. За примерами далеко ходить не надо: назовем только такие слова, как «революция», «спиритизм», «республика», «фашизм», «демократия», «парламент», «социализм». Весьма бессовестно поступил бы тот, кто поставил бы знак равенства между словом «социализм», как понимал его Маркс, и социализмом в понимании, скажем, Сталина или Брежнева (если у последнего вообще было какое-то понимание). Ибо за этими совершенно одинаковыми словами стоят совершенно разные понятия и совсем иная реальность. То же самое когда-то давно произошло и в богословской терминологии со словами демон, дьявол, сатана и т.д.


Тот же произвол и подгонку старых и иноязычных слов под терминологию для доктрины о преисподней, наспех создававшейся в средневековье, мы найдем и во всех прочих именах, дарованных нечистому. Поэтому задерживать здесь на них внимание читателя мы больше не станем и перейдем теперь к философской, или, если угодно, богословской стороне этой проблемы.


Согласно философии карденизма, Сатана - не более чем аллегорический образ, созданный человеческим мышлением, чтобы олицетворить зло, не более как символ, обозначающий абстрактного носителя зла, ибо нельзя и помыслить, чтоб было злое существо, на равных борющееся с самим Богом и единственным занятием коего было бы расстраивать божественные замыслы. Поскольку воображение человека впечатляется лишь образами и символами, то он и обрисовал развоплощенных существ в материальной форме со всеми атрибутами, кои напоминают ему об их достоинствах и недостатках. Так. например, желая олицетворить смерть, ее изображают в виде человеческого скелета с косой; образ живого, пышущего здоровьем человека или цветущей женщины были бы здесь бессмыслицей. Символизируя время, древние представляли его в образе старика с серпом и песочными часами. Аврора, богиня утренней зари, мыслилась им в виде молодой красивой женщины. В поэтическом языке такое восприятие дожило и до наших дней, но вряд ли кто сегодня станет полагать, будто заря - это некая привлекательная молодая дама, пробуждающаяся ото сна. Представлять сегодня зло в образе Сатаны ничуть не более разумно, чем увязывать все трудности сексуальной проблемы с шалостями мальчика Купидона, целящегося в людей из своего лука. То же самое и с аллегориями судьбы, справедливости и т.д. Христиане изобразили ангелов, или чистых духов, в виде лучезарной фигуры с белыми крыльями, эмблемой чистоты; Сатану же и демонов - с рогами, копытами и прочими признаками скотства и звериности как символами низких страстей. Но профан, все понимающий буквально, узрел в этих символах реального индивида, как некогда он видел Сатурна в аллегории времени.


И Церковь, идя на поводу у профана, учила и по-прежнему продолжает учить, будто Сатана, этот вождь или царь демонов, является никак не аллегорическим олицетворением зла, но реальным существом, творящим исключительно зло, тогда как Бог делает исключительно добро.


Мы возьмем этого Сатану в том виде, в каком нам его дают, и спросим столь сведущих наставников: существует ли Сатана от века, как и сам Бог, или же он появился уже после Него? Если он существует от века, то значит, он не сотворен Богом и, следовательно, равен Богу. Бог тогда не един, не единственен: есть Бог добра, и есть Бог зла. Это логический нонсенс. Если же Сатана возник после, тогда он - творение Божие. Поскольку он творит только зло и неспособен делать добро и раскаиваться, то Бог, оказывается, создал существо, навечно ввергнутое во зло. Пусть это не является делом самого Бога, но делом одного из созданий Его, все равно получается, что первопричиною зла является Бог, поскольку существо, созданное Им, предназначено Им для совершения зла, и тогда Он не бесконечно добр и благ, и тогда он - не Бог. Точно так же обстоит дело и со всем множеством злых существ, именуемых «демонами» или «чертями».


Далее Церковь учит нас, что Сатана и демоны первоначально были ангелами, т.е. верховно совершенными существами, но затем «пали» или восстали против Бога. Но опять-таки, если они были «ангелами», то значит, они были совершенны. Как, будучи совершенны, они могли достичь крайней степени несовершенства, коль возроптали на Бога и презрели Его авторитет? И это-то, находясь в присутствии Его? Можно было б еще как-то это понять, если б столь высокой степени совершенства они достигли лишь в итоге длинного ряда перевоплощений, пройдя через разные стадии несовершенства, и тогда сие было бы у них досадным рецидивом. Но вся эта сказка о «падении ангелов» оказывается полной бессмыслицей, из-за того что Церковь представляет их нам существами, которые изначально, т.е. сразу и вдруг, были созданы Богом совершенными.


Помимо того, в Библии имеются указания на то, что этот Сатана и Бог находятся друг с другом в прекрасных отношениях, что уже окончательно превращает всякое серьезное исследование этого вопроса в полнейшую нелепицу. Невольно приходят на ум слова Конан-Дойля, который писал: «Мой взгляд на Библию, равно как и на все иные святые книги, состоит в том, что она представляет собой золото, лежащее в глине, и что нашему уму представлено отделять одно от другой. При этом в Ветхом Завете более глины, чем золота. В Новом же значительно более золота, нежели глины».


Вывод из этой «благочестивой» истории можно сделать только один: всемогущий Бог, желая создать совершенных существ, наделил их всеми дарами, для этого необходимыми, и тем не менее просчитался. Получается, что Церковь ставит под сомнение всемогущество Божие, ибо там, где такая позорная неудача, нет всемогущества, и не может идти о нем речи. Эта чудовищная по своей глупости и нечестивости доктрина, в частности, утверждается Моисеем, когда он («Бытие», гл.VI, ст.6, 7) говорит: «И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и воскорбел в сердце Своем. И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю; ибо Я раскаялся, что создал их». Бог, который раскаивается в сделанном Им, еще более далек, от совершенства и непогрешимости, нежели человек, впадающий в заблуждение потому только, что это свойственно его природе. Стало быть, бог Библии не есть Бог истинный. Не видно также, что общего между животными и порочностью человека, из-за каковой животные также заслужили истребления. И, однако, Церковь провозглашает слова эти как святые истины.


Говорить о Духе Зла вновь и вновь нам, право, не представляется заслуживающим такой чести. Но люди обожают политику страуса из сказки, спрятавшего голову в песке и вообразившего, что уж теперь-то он в полной безопасности. По собственному невежеству и мысленной нечистоплотности и лени люди населяют окружающее пространство гнусными мысле-образами, и вместо того, чтобы изживать в себе самих и в окружающих все недостойное и мерзкое, они предпочитают делать проекцию со всего этого вовне человечества, создавая в собственном воображении своего главнейшего и объективного врага, и имеют еще нечестие приписывать действительное создание этой иллюзорно-аллегорически-балаганной фигуры самому Творцу! Сколько низости, малодушия и дури в подобной позе. Воистину надо быть Вечным и Всеблагим, чтобы сносить от нас, глупых людишек, еще и такое!


В основе всей нынешней псевдо-христианской цивилизации лежит принцип именно этой проекции: мол, не мы виноваты в том, что мы такие убогие и что так вот живем, но стоящий над нами враг всего рода нашего, могучий и непобедимый. Ив результате люди в ослеплении своем не видят, что у них нет в мире этом и ином какого другого врага, кроме самих себя, и что если б они сами себя физически и морально не истребляли, то ни у кого бы не было бы причин желать их истребления. Вечная Истина выражена во французской пословице: «Aide-toi, et Ciel t'aidera!»


Темные «силы» действительно существуют, но природа их совершенно иная, не та, какой ее полагают церковники и доморощенные оккультисты. Мы не находим возможным разбирать этот вопрос на данных страницах подробно (укажем только, что ключом к этой проблеме является учение о Духовной Иерархии, приведенное, в частности, в «Книге Духов» Аллана Кардека, к которой и отсылаем читателя). Мы ограничимся здесь в основном утверждением, что философия карденизма дает исчерпывающее объяснение всем проблемам, имеющим отношение к этой области, и дадим читателю лишь самое общее понятие о том, что такое Духовная Иерархия.


Нашим читателям, надеемся, теперь известно (ведь слишком много уже об этом написано и сказано), что со смертью тела жизнь человека не прекращается, но что он переходит из этого мира в «иной» и продолжает какое-то время жить там. Однако мало кто задумывается над тем естественным фактом, что сам по себе переход этот не делает человека лучшим, чем он был ранее. Он живет там с тем моральным и интеллектуальным багажом, который собрал себе здесь. Ни для кого не секрет, что земное человечество по составу своему далеко не однородно и что общий нравственный и умственный потенциал его при таком числе индивидуальностей весьма невелик. Мы не хотим никого обижать, но из этого печального факта следует тот вывод, что подавляющую массу в нем составляют люди глупые, злые, жестокие, ленивые и т.д. Люди достойные, положительные, способные к творчеству являются здесь всего лишь приятным исключением: это меньшинство плохо вписывается в проблемы этого мира. Таким образом, естественно, что, попав туда, люди достойные и там продолжают совершенствоваться и творить Добро (в самом широком смысле слова), тогда как люди ничтожные, очутившись там, прозябают в мерзости и чинят Зло (также в смысле самом широком). Вот вам Силы Света, равно как и силы тьмы. Учтите при этом, что и те, и другие обладают властью влиять на людей, живущих в материальном мире на Земле. Опять-таки естественно, что у темных оказывается на нашей планете более широкое поле деятельности, чем у светлых, ибо земной материал им всего более благоприятствует. Светлые же оказываются вынуждены общаться только с ограниченным кругом лиц, достигших нравственной зрелости, в ожидании того, что и прочие когда-нибудь приблизятся к этому уровню. Вот вам и совершенно иная интерпретация того, что такое силы Добра и что такое силы Зла, и того, каков источник их. Таким образом, «сатанинские силы» не есть какие-то особые существа Творения, эдакие уродливые и могущественные «падшие ангелы», но души землян и обитателей других, иерархически еще более низких миров, не ведающие пока что истинных радостей и удовольствий и по невежеству своему и грубости противящиеся Делу Божескому. Помимо того, там, как и здесь, имеется огромное число душ, кои не хороши и не плохи, ибо совершенные ими добро и зло уравновешивают друг друга.


В духовной Иерархии духи могут быть по большому счету поделены на 3 ранга: низшие духи, духи высшие и духи чистые. Первые наделены всеми отрицательными свойствами и страстями, присущими и большей части земного человечества, но есть в них и задатки хороших свойств, призванных развиться со временем. Во вторых присутствуют все достоинства, свойственные лучшим из людей. Третий суть те, которые достигли совершенства и потому не имеют более надобности воплощаться в мирах материального Космоса. Такова самая общая картина, за подробностями же и разъяснениями мы опять-таки отсылаем читателя к «Книге Духов».


Христианским мыслителям свойственно полагать, будто величайшее достижение Тьмы, величайшее завоевание Сатаны состоит в том, что он заставил людей думать, будто его нет. Утверждаем прямо обратное: величайшее достижение темной «силы», ее величайшее завоевание заключается именно в том, что она убедила людей, будто она есть сила, «темная сила», тогда как в действительности она всего-навсего «темная немощь» - так правильнее всего будет ее называть, и надобно ПОНЯТЬ, разумом и сердцем понять, что его сверхъимператорского величества Сатаны (Thheir Satanic Majesties) не существует и в принципе не может существовать, ибо утверждать обратное значит быть не в ладах с логикой.


Если проникнуть в самую суть вещей, то можно понять, что борьба с «темной силой» есть в конечном счете борьба с человеческой глупостью, ограниченностью, непониманием собственных интересов. Люди действительно, без всякой агитации и пропаганды перестанут быть злыми, когда поймут, что вся их злоба происходит лишь от их собственной глупости, их собственного непонимания и незнание своих настоящих интересов и означает их действительное ущемление. Но такое понимание к земному человечеству придет лишь после утверждения в его культурной жизни идей карденизма или, как называет его сам Кардек, «спиритизма» Ф.Мейерс, один из крупнейших авторитетов спиритуализма, говоря о природе темных сил и об одержании и омрачении, этом одном из самых зловещих явлений человеческой психики, в частности, писал: «Дьявол не есть существо, признаваемое наукой. Явление одержания ставит нас лицом к лицу всего лишь с духами, которые были когда-то людьми подобными нам и которые все еще движимы теми же мотивами, какие вдохновляют и нас».


Пришло время обратиться и к нашему заголовку. Как ни антипатичны и ни противоположны друг другу на первый взгляд приверженцы культа Сатаны и ортодоксально-догматичные служители Церкви, но у них есть нечто общее. И это общее - сфера приложения их усилий, каковой является бремя собственного невежества и глупости. Вся разница между ними, при таком понимании, лишь в том, что одни, проявляя дурной вкус, своей глупости поклоняются, тогда как другие, не ведая, с какой стороны к ней подступиться, беспомощно и бесплодно с нею сражаются. Некоторая резкость тона, мы думаем, извинительна, когда указывают на позорную ошибку, в особенности, если эта ошибка в течение веков пагубно влияет на ход мысли и сковывает жизнь человеческого духа.


Много зла в мире, но, глядя на картину этого зла, сторонника и ратника Света радует прежде всего то обстоятельство, что и в рядах самого зла нет даже никакого подобия единства: силы Зла непрестанно воюют не только с силами Добра, но и бьются между собою. Нет единения во Зле, и, борясь с самим собой, оно высекает во тьме своей искры Добра, которые, раз вспыхнув, становятся для него уже необоримы.


Темные на полном серьезе воображают, будто они делают погоду; на самом же деле погоду делаем Мы, они же делают непогоду. Тьма много вредит Свету, но в конце концов Свет рассеивает Тьму. Только темные поддерживают выдумку о Сатане и мраке на лоне Беспредельного Света! Чтобы можно было легко уразуметь действительное соотношение сил, соотношение Света и Тьмы, построим следующую аналогию. Все воинство Света на этой планете может быть уподоблено светильнику, более или менее сильному, запертому в комнате, окна которой плотно завешаны темными шторами, в комнате, стало быть, наполненной совершенным мраком, тогда как снаружи весь мир залит ярким светом солнечным. Именно таково положение дел в масштабе целой Вселенной. Да, трудно, конечно, приходится этому светильнику, он действует в изоляции. Но ведь с ним весь мир и самое солнце, так что положение тьмы в этой комнате и дело ее оказываются крайне незавидными: мало того, что свет светильника рассеивает ее, но если продолжить аналогию, самая участь темных штор, этого средоточия мрака, вполне предрешена: ведь, в уподоблении нашем, солнце этого мира никогда не заходит, но светит всегда, и в конце концов под действием лучей его мрачный цвет штор обречен выцвести - и тогда свет, отбрасываемый светильником, сольется воедино с наружным мировым светом. В отношении сил Света это уподобление несколько коряво и мрачновато, тогда как в действительности все намного проще, ярче и радужней!


Не устанем повторять: сила Света в том, что он рассеивает Тьму. Мы - светильник, запертый в темной комнате, вне которой все залито светом Солнца. Не бойтесь Света, сколь бы ярок он ни был: он - ваше первородное право, ваша стихия, с коей вы, в конце концов, сольетесь. Не бойтесь и Тьмы самой темной, ибо вы - явление Света, а Свет рассеивает Тьму.


Источник www.lechebnik.info

Автор Павел Гелева

к главному разделу




ЦИТАТА ДНЯ:
Счастье - это жажда повторения.(Кундера М.)